Мельниченко объяснил отличие проекта от переговоров

В программе «Большая игра» на «Первом канале» предприниматель Андрей Мельниченко заявил, что после обеспечения безопасности перед Россией стоит задача создать условия для долгосрочного развития. Он также объяснил, почему политические лидеры по-разному воспринимаются в разных обществах, чем проект отличается от обычных переговоров и почему суверенитет не означает экономической самоизоляции. О взглядах бизнесмена на дальнейшее развитие России и её месте в многополярном мире — в материале.

Россия сохранила устойчивость политической и экономической систем, несмотря на санкции, но, по мнению Андрея Мельниченко, это не конечная цель. «Россия выстояла. Наши политические и экономические системы выстояли. Безопасность была обеспечена», — сказал он в эфире «Большой игры». Однако далее возникает более сложный вопрос: как обеспечить безопасность развития и наполнить суверенитет конкретным содержанием?

Безопасность развития.

Мельниченко связывает её с внутренними условиями: гражданам нужен горизонт планирования, экономике — возможность развивать технологии, производство, промышленность и образование. «Суверенитет должен давать человеку горизонт планирования, предсказуемость, возможность развиваться». Внешняя политика при таком подходе — не самоцель, а инструмент для внутреннего развития.

При этом полная автономия от мира — ошибка. Задача не закрыться, а не допустить критических зависимостей. В критических технологиях, базовых средствах производства и платёжной инфраструктуре нужны свои решения или надёжные поставщики. Но там, где это не критично, сохраняется смысл международного разделения труда. «Не надо заставлять кого-то любить себя. Нужно чётко следовать собственным интересам».

О лидере.

По мнению Мельниченко, лидер — отражение состояния общества. В русской традиции он теснее связан с миссией государства: «Есть историческая миссия, и лидер должен ей соответствовать». Поэтому в русском сознании взгляд на лидера — это одновременно взгляд на миссию страны. На Западе модель другая: общество фрагментировано, роль личности воспринимается иначе. Отсюда и разные реакции на одни и те же действия. «Не существует понятия „единый Запад“», — считает он. Задача — понимать интересы разных сторон, но исходить из собственных.

О «проекте».

Мельниченко различает сделку, переговоры и проект. В сделке две стороны хотят что-то получить. В переговорах они по разные стороны стола. «А в проекте мы на одной стороне стола, а проблема — на другой». Такой подход позволяет искать общее решение, а не добиваться уступок. Это применимо и к международным отношениям: важно создать конфигурацию интересов и рисков, при которой диалог становится необходимым.

О суверенитете.

«Суверенитет — это способность принимать решения в собственных интересах». Политическая фрагментация мира сохраняется, но экономическая глобализация не исчезает. Отсюда противоречие: политические системы разобщаются, экономические связи остаются. Это требует нового понимания безопасности — резервные маршруты и поставщики делают экономику дороже, усиливая инфляцию. Инструменты экономической политики для открытой глобальной экономики не всегда соответствуют новой реальности.

Суверенитет не равен полной автономии. Речь о способности самостоятельно принимать ключевые решения и не позволять внешней зависимости определять развитие. Безопасность — не конечный результат, а условие следующего этапа: страна должна инвестировать в технологии, промышленность и образование. Сохранение устойчивости выигрывает время, но не отвечает на вопрос о будущем. Следующая задача — превратить суверенитет в способность создавать условия для роста и давать обществу возможность планировать будущее.

Фото: пресс-служба Фонда Мельниченко

Источник: https://events44.ru/news/93461